Пишите, мы на связи
Нигде и никогда ценность жизни не зияет так откровенно, как в момент смерти. Молчаливый некролог куда детальнее и объёмнее, чем ежедневная трескотня воплощённых.
Когда во вселенной Witcher сошлись несколько миров (Conjunction of the Spheres), в проявленной реальности завелась толпа монстров. Когда в нашем мире происходит пересечение с потусторонней реальностью, заводится-заносится нереальная мудрость. Из уст 2-3-4-летних деток и лежащих на смертном одре стариков мы получаем послания "оттуда", когда разум человека настраивается на свою высшую духовную волну, освобождаясь от оков майи - универсального самозабвения внутри вселенского цикла.
Не менее занимательный метод стяжать мудрость астрального мира - это записки тех, кто решил выпилиться из жизни. Астрологи знают, что VIII дом не имеет отношения к нашей собственной естественной смерти, однако качество суицида, его анатомический и лексический антураж будут жить ровно там, в обители плутона.
Раз-два в месяц мне удаётся сцедить из практики частных сессий занимательное наблюдение, как связан умирающий родственник натива со своим VIII. Каждый смертник в аффекте производит в своём финальном слове, акте, жесте, диагнозе или даже письме архетипический анализ восьмого дома, перед которым я регулярно снимаю шляпу. По понятным причинам это приватная информация. Поэтому попробуем отбросить карты и посмотреть в самое нутро, в дух, а не в букву публичных записок суицидников.
Общие плутонические мотивы предсмертных записок, которые легко гуглятся:
- очернение действительности, классическая триада когнитивного психолога Аарона Бека "всё плохо, я плохой, дальше будет только хуже";
- клин, фиксация на эпизоде (любовная или финансовая потеря, общесоциальная несправедливость);
- ярое отождествление себя с группой (например, гугл находит записки, где человек убивает себя из-за ощущения, что все женщины в нашей стране находятся в унизительном положении; также суицидник переживает, что он никто и звать его никак, толпа не заметит потери бойца - чистый плутон);
- инвалидизация любых радостей и приятностей, превращение любых мыслей в боль;
- общее состояние усталости от жизни (часто у подростков и стариков, это самые подверженные суицидам категории населения);
- попытка из смерти сделать триумф, патетика поэта (Курт Кобейн: "Спасибо вам всем из полыхающей пропасти моего разрывающегося желудка, за ваши письма и заботу, которую я ощущал все последние годы. Я слишком непредсказуемый и импульсивный, детка! Я потерял страсть, и запомни, лучше вспыхнуть и сгореть дотла, чем сохранить тепло и медленно догореть");
Случаются и примечательные частности, запечатлённые в бессмертных цитатах:
- "Больше нет удовольствия. Больше нет. 67. То есть 17 лет от 50. На 17 больше, чем мне нужно. Скучно. Я всегда сержусь. 67. Я становлюсь жадным. Расслабьтесь — это не повредит" - журналист Хантер Томпсон забыл, что возраст является категорией разума, а не тела, да и 67 не 120;
- "Прости меня, но дальше было бы хуже. Я тяжело больна, это уже не я. Люблю тебя безумно. Пойми, что я больше не могла жить" - Марина Цветаева повесилась в тяжёлое военное время и извинилась перед сыном; мораль - не допускать деструктуризации ядра личности и заземляться из поэзии в действительность;
- «в моей смерти прошу винить Российскую Федерацию» - Ирина Славина, самосожжённая журналистка; мораль - смерть как мощный риторический акцент на проблеме; аналогичен кейс предпринимателя из Кировска Ивана Анкушева ("Мне не дают возможности делать то, что я считаю нужным. Надежды на честность арбитражного суда нет. Вы меня уничтожили. Не доживу до сбора грибов. Это моё любимое занятие"); аналогична ситуация оппозиционера Александра Долматова, который наложил на себя руки после отказа в политическом убежище («Мама, мамулечка! Я ухожу, чтобы не возвращаться предателем, опозорить всех, весь наш род. Так бывает, выдержи. Я прошу тебя. Я с тобой тот, что был раньше…»);
- «уходить будем красиво» - возможно, немногие помнят эпизод влюблённых подростков Дениса Муравьёва и Катерины Власовой, которые отстреливались от СОБРа, а потом друг в друга; мораль - умирать так с песней; в каком-то ключе схожую песнь мы слышим и у Маяковского: "В том, что умираю, не вините никого и, пожалуйста, не сплетничайте. Покойник этого ужасно не любил. <...> Я с жизнью в расчете и не к чему перечень взаимных болей, бед и обид".
- «Это — месть, она давила мне на грудь» - симферопольский стрелок Бекир Набиев, застреливший врачей скорой помощи, а потом и себя в лесу; мораль - переносить свою злобу на неповинных людей неэффективно, это ещё больше пожирает тебя изнутри;
Предсмертный аффект детонирует множество откровений и пророчеств. Если суммировать их все, то в моей картине мира вырисовывается скромный вывод: когда ты ходячий мертвец и искра духа покинула твоё тело, то процесс физического умирания - вопрос времени. К сожалению, многие живут в формате "мы умерли, но нас ещё не закопали". Болезнь, несчастный случай, ковид или иной могильщик осуществит акт финального перехода - это вопрос вторичный.
Первичным остаётся свет сознания и возможность не допустить духовную и психическую смерть при пока что живом теле. В конце концов физическая смерть есть нормальное и неизбежное продолжение жизни. Стадное существование впотьмах и впопыхах из слепого невыбора суть самый мучительный из кругов ада, где не поможет никакое чистилище. Этому прежде всего нас учат наложившие на себя руки учителя.
Павел Андреев
