Пишите, мы на связи
ТОНКИЙ ПЛАН ИНОСТРАННОГО ЯЗЫКА
Сцена 1
Холодный ультрафиолет, будто в морге. Лязгающая железная кровать с прутьями, которые вот-вот оторвутся, высвободив себя подобно щупальцам Ктулху, и затащат роженицу в ад. Орущие акушерки, замученные врачи. Вырванное медицинской процедурой тело из лона природы, записанное в вечные пациенты актом первого вдоха.
Сцена 2
Раннее утро советского города. Темнотища, холодища. Всё живое спит и проснётся где-нибудь к полудню. Матрица через своих жаток пьёт кровь из тысяч маленьких тел, которых зачем-то волокут в какие-то заведения, куда тащатся в такой же бессмысленности несчастные низкооплачиваемые жёны военных и выпускницы пединститутов, не попавшие на хлебные места, вынужденные талдычить годами одну и ту же ахинею.
Зажмуриться в понедельник утром, затаить дыхание и выдохнуть, оттаяв в пятницу вечером, чтобы загнать себя в очередной круг пыток опять и опять. Потому что надо, потому что пора, потому что бабушка не будет сидеть, а родители на работе, иначе станешь продавщицей или проституткой. И только попробуй пискни про свои чувства - что мороз, что страшно, что не успеваешь, что не можешь продрать глаз с утра и не видишь белого света из-за синяков под ними. Твои чувства никого не интересуют, ведь если не пойти в садик или школу, значит за Сталинград мы воевали зря.
Сцена 3
На самом гормональном пике, когда хочется играть, веселиться и любить, вешается дамоклов меч - дескать, решается вся судьба дальнейшая. Не поступишь сейчас - всё, пропал Ершалаим, великий город как будто не существовал на свете. Твои желания, намерения, цели и ценности никого не интересуют. Главное на кусок хлеба. Стабильность, квартира, по-другому человеком не станешь. Дизайнеры и музыканты в переходах малюют и воют. Театралка - через постель. Журналистика - продашься, всю жизнь на побегушках. Вот другое дело - экономический, там же про денежки сразу, не пропадёшь. Сдашь на четвёрку - с вещами на выход, сразу в СИЗО.
Сцена 4
7/10 не работают по специальности. 9/10 не удовлетворены своей работой. 99/100 работают, чтобы выжить или хотя бы просто жить. А живёшь только в отпуске, в остальное время надо зажмуриться и продрать глаза с утра.
А в отпуске меню надо читать на аглицком.
1/100 живёт, чтобы наворовать или в крайнем случае как следует заработать здесь и утащить себя с семьёй на Запад. Выходит, главным, наиболее пригодным и гарантированном применимым предметом от яслей до универа был иностранный язык.
Сцена 5
Взрослые заседают в дорогом ресторане, изображая диалоги, уткнувшись каждый в свой гаджет. Если посадить судебную стенографистку и запротоколировать содержимое разговоров всех посетителей, получится предельно скудный рассказ: кто где пашет - кто что купил на заработанные бабки - кто куда поедет - кто кому что куда присунет или найдёт альтернативное отверстие для отправления своих нужд. За пирующими на ниве успешного успеха наблюдают их куда более взрослые дети, наполненные азартом и подлинными разнообразными увлечениями, но безучастно отбортованные в детскую комнату, лишённые здравого зеркала ролевых моделей.
Вот и замкнулся круг. Зрелое Я умирает в детях под натиском дисциплинарного общества, а взрослые уплощаются и инфантилизируются в жвачное животное с парализованной айфонами второй сигнальной системой до уровня сосательного и верхнего хватательного рефлекса младенчика: "Дай! Мне! Моё! На халяву! Комфорта больше, делать меньше!"
Что скрывается за этим иностранным языком?
Я изучаю зоологию позвоночных лет с 5. Беготня от колыбели до кладбища рифмуется в моей памяти с эпизодом из "В мире животных" 90-х, где Николай Дроздов рассказывал про бедолаг-черепашек, которые вылупляются на морском побережье и вынуждены с первых секунд своего существования неистово драпать к спасительной воде, пока их жрут все, кому не лень.
Достигшие потока станут взрослыми сытыми черепахами, которые вновь отложат яйца под пристальным взором чаек и повторят дедовщину для своих детей.
Не то, чтобы я прикипел к социал-дарвинизму, но напрашивается риторический вопрос - чем-то же люди должны отличаться от прочих позвоночных, взвалив на себя прямоходящий венец эволюции.
Не жили хорошо - нечего и начинать? Но почему-то добежавшие до Италии и Британии черепахи не спешат откладывать яйца в Челябинске. Хотя, судя по цифрам промышленной инфляции и темпам деиндустриализации, скоро места гнездовий выживших в бегах радикально поменяются.
Прочитаем увлечённость иностранным в двух плоскостях.
Во-первых, в каждом роду есть эмигранты - своеобразные эмиссары генетического материала, которых большая семья дезигнирует на роль агента перемен. Их интерес к экзотике адекватен, отвращение к материнскому органичен (например, отец стоит в психике на материнском месте).
Сколько таких? 1 на школьный класс из 30 человек. Все остальные любители путешествий и эмиграций - это носители сценария отверженного беглеца, который мы изучаем с профессиональными астрологами на обучении.
Для них иностранный язык - это матрицид, декомпенсация сепарационной тревоги "мне так тошно в этом теле, в этом мире, в этой материи, так нуждаюсь в тепле и удовольствии, но ни дать, ни взять не могу". Легальный способ заменить "мама, я тебя ненавижу, иди в жопу" на "меня не устраивает климат, в Европе/Америке/Азии" круче перспективы. Инглиш служит ментальной монтажной пеной, чтобы заделать дыры в душе, где дух отказывается стыковаться с телом.
Во-вторых, чисто российская фишка преклонения перед варягами. Учитывая, что наша история в текущем виде написана немцами 300 лет назад и переврана в 3 конца, ничего удивительного.
В карте Руси чужеродец нептун в 1 и изгнанный управитель 10 юпитер в 3. В карте РФ ещё хлеще - включённое солнце-шахтёр в 9 и близнецовый мерк-экспортёр. С такими показателями путь к национальной идентичности долог и тернист.
Офранцуженное дворянство, Гольштейн-Готторпы Ольденбургской династии (почему-то называемые Романовыми), узурпировавшие власть на столетия. Затем всякие лейбы бронштейны (переобувшиеся в львов троцких) доконопатили остатки созданной Иваном Грозным и Годуновым государственности, чтобы бабули вздыхали: "Ах, немецкий сервиз!" - а их внуки мечтали отправить своих детей за рубеж к шоколадной жизни и сбежать самим.
Архетипический провинциальный комплекс Третьего Рима читается и в откровенно предательской позиции элит сегодня, и в отверженности, выпиленности из адеквата пространства и времени людей внизу социальной пирамиды. Пренебрежение к своему дому и корням, кривое тождество наука=прогресс=запад, погоня за миражами рейгономики Сан-Франциско 80-х годов - для астролога это симптомы глубинного энергетического сбоя. Окститесь, столица великой Кремниевой долины сегодня закакана бомжами и забросана иглами до самых крыш, и груды мусора и отсутствия перспектив продолжают и только продолжат расти.
Славянофилы и западники ещё долго будут ломать копья. Сэлинджер ещё долго будет пытаться перепрыгнуть поколенческую пропасть между живым бунтарём-подростком и биороботом взрослым. Фуко и его последователи ещё долго будут бороться с дисциплинарным обществом, спасая заблудших черепашонков. Но есть путь и покороче - достаточно шагнуть от Вакха к Аполлону, порвать порочный круг, отложить айфон, перестать набивать желудок и открыть сердце своему чаду, вытащив его из резервации общечеловеков.
