Пишите, мы на связи
Наша реальность представляет собой огромное пространство космической игры с множеством операторов, функций, вероятностей. Смысл вселенских шахмат до конца не может быть познан ни одним смертным, ровно как для рыбы непостижимы законы всего океана, а поршню в двигателе невдомёк, куда едет машина.
Туча агностицизма фрагментарно высвечивается лучами нюансов тех закономерностей, которые мы постигли с опытом истории. Мечтатели-утописты калибра Маркса уверяли планету, что если вытянуть пролетариев из бедности, они начнут читать Данте и слушать Бетховена. Эксперимент закончился солдатами и матросами, испражняющимися в Зимнем Дворце.
И грабли продолжаются с американцами, которые пытались строить цивилизацию и демократию в Афганистане, чтобы местные австралопитеки в конце концов вернулись в лоно власти родоплеменных фанатиков, считающих нормой отрезать половые органы девочкам во избежание лишнего блуда и одевать их мальчиками, ломая гендерную идентичность, для большего благочестия.
Этот же эксперимент "Мышиный рай" Дэвид Кэлхун проводил многократно на мышах, которые освоили карту желаний и оказались в мечте американского коуча - доме изобилия и позитивного окружения, где были закрыты все их потребности - квартира, замуж, еда и красота - но в результате мыши моментально теряли интерес к жизни без опоры на грубый гранит материальности и быстро вымирали от обострения духовности. Раз за разом. И не было такого чана у доктора Кэлхуна, где не сдохла бы самая последняя мышь. Вселенная не помогла, слайд не настроился, амальгама реальности отслоилась в катафалк.
Представьте, что каждый раз перед шахматной партией вам было бы запрещено расставлять фигуры по местам. Пришли поиграть - а там уже мат. Какой смысл в такой игре? Такой же, как от попытки подобрать гармоничную натальную карту для кесарённого ребёнка, поместив его в мышиный рай, или от обвинений мамки-папки, почему они не купили машину-квартиру. Возможно, они спасли вас.
От работы дохнут кони, а от шахматной лилы без цели, препятствий и задач дохнут люди. Они физиологически лишаются серотонина-домамина, создающих эффект "мотивации". У них молчат древние участки гиппокампа, отвечающие за жажду экспансии, познания, новизны и творческого экстаза (именно их стимулирует друг скучающих гедонистов кокаин).
Такими темпами старт социальной жизни, когда надо действительно совершенствовать душу и посвящать три четверти жизни с 30 до 120 лет сложному и высокому, ну или хотя бы любимому делу-служению, оказывается концом - it's the end of the world as we know it.
Homo sapiens очень часто вместо взросления превращается в каменеющий механизм, чьё нутро до 30 стабилизировалось гипсом сатурна в виде ресурсов молодого тела, авансов рода, шансов социума "да у неё ещё всё впереди", а после тридцатки этот эффект растворяется и нужно разминать ноги - нас освобождают вселенские законы, фиговый листок персоны больше не прикрывает юнгианскую тень и вторых шансов больше не будет до смены тела в следующей инкарнации.
Homo mechanicus не живёт жизнь, а его живут обстоятельства. Глаза человека гаснут, вместо них программы андройда наливаются красным светом терминатора в орбиты: где замуж, где деньги, где квартира, как подстелить соломки, как кайфовать от хорошего и убегать от плохого, как ничего не делать и чтобы всё было.
Без интеграции собственной тени и света заблудшая паства биороботов сбивается в стада, чем объясняется мода на нетворкинг, беспрестанную коммуникацию и всё 'social' в западном коллайдере прогресса, превратившемся в велферную помойку. Кто не верит - приезжайте в Париж или прочтите пророчества, которые излагает Сёрен Кьеркегор в своём эссе "Crowd is untruth".
Поэтому Богу-нетуну так скучно без Мефистофеля-плутона.
Поэтому эфир нептуна требует земного магнетизма плутона, зарождая Ангела Люцифера - того, кто вечно хочет зла, но вечно совершает благо.
Поэтому земное существование центрируется маятником между блаженством рая и страданием ада.
Поэтому такая ценная штука, как сознание Фауста и любого хомо, по Достоевскому, происходит из страдания. А в девятой главе первой части "Записок из подполья" уточняется: "... сознание, по-моему, есть величайшее для человека несчастие, но я знаю, что человек его любит и не променяет ни на какие удовлетворения".
В этом и есть цимес: пустая мещанская жизнь эйфории закрытых потребностей - это смерть, но смерть иллюзий шаблонного существования - это жизнь. Забыть, чтобы опять вспомнить до совершенства. Готовность умереть каждый день, чтобы жить вечность. Реализовать правду сегодня, чтобы не разгребать проблемы завтра, поскольку любые кошмары хомо от болезней до тюрем, от увольнений до разорений- это рукожопое размещение своей искры Творца в земных формах.
Добро пожаловать на "Чёрный прогноз".
Регистрируйтесь по ссылке: https://lp.lablife.pro/blackforecast
Павел Андреев
