Пишите, мы на связи
Тайна вечера и тайна утра. Эти две тайны, два света – рубежи жизни. Смерть и рождение сплетаются, переливаются друг в друга. Колыбель – гроб, и гроб – колыбель. Рождаясь – умираем, умирая – рождаемся. И всем, что ни делается в жизни – либо готовится рождение, либо зачинается смерть. Звезда Утренняя и Звезда Вечерняя – одна звезда. Вечер и утро перетекают один в другой: «Аз есмь Альфа и Омега».
Вот так великий математик Павел Флоренский, переконвертировавшийся в священника, определил симметрию жизненного вектора. Представим вслед за ним продолжительность инкарнации персонажа линией длиной 120 лет. Сложим её пополам, получим в районе 60 акме, пик развития второй революции сатурна. Свисающие кончики определяют полное тождество между первым жизнеутверждающим криком и последним стариковским околосмертным вздохом.
Данный сообщающийся сосуд прекрасно известен астрологам по символизму IV дома. Мы не всегда можем расшифровать «агу-уа» на старте, но самопальные эпитафии великих красуются в вечности, подставляясь астрологу под предметное стекло микроскопа.
Последняя фраза прожитой реальности шикарно подытоживает полученный опыт, позволяя судить об уровне реализации собственных энергий в этой жизни и задел на жизнь будущую.
Чайковский: «Надежда!.. Надежда! Надежда!.. Проклятая!»
Оба управителя IC поражены марсом и плутоном. Контакт с могилой такой же тяжёлый, как и с телом при жизни. По ходу Чайковский собрался стать еретиком и сгореть на костре.
Пушкин: «Жизнь кончена. Тяжело дышать, давит».
Могила душит Пушкина для компенсации собственной холодной отвергающей матери. Управитель 4 участвует в осаде луны с венерой, которую предстоит отыгрывать в будущих женских телах, продаваемых в брак по расчёту.
Гёте: «Отворите пошире ставни, больше света!»
Мама, радостная и спокойная дочь мэра, обеспечила прекрасный вход в жизнь. Нептун, пересекающий трином с плутоном мачту паруса, как управитель 4 задал великолепный выход в следующую реальность врача и архитектора. Гёте увидел Божий Свет своими умирающими глазами и прожил свою жизнь на 100 из 100, уходя из тела на 9-м десятке лет в трезвом уме и памяти, подфлиртовывая со школьницами. Вот тебе и сукин сын, высший пилотаж.
Блок: «Россия съела меня, как глупая чушка своего поросенка».
Полная противоположность Гёте. Родился на адовой сковородке, в ней же и спечён обратно в преисподнюю. Предатель Родины, переметнувшийся к большевикам. Куколд Любки Менделеевой. Жалкий эпигон Фета и Тютчева. Поменяем "Россия" на "мама" в его предсмертном нытье и получим будущую жизнь инвалида и имбецила. Будет там и ночь, и улица, и фонарь, и аптека.
Гюго: «Я вижу черный свет».
Достаточно мощный уравновешенный гороскоп позволил через управитель 4 уран нормально родиться и умереть, увидев свет, пусть и чёрный, после 300 только официально задокументированных любовниц. Почему чёрный? Мама совершила богохульство, сохранив лояльность монархии, но записав детей в протестанты. Отсюда мамин 10 дом, люто бьющий папу в 4, офицера наполеоновской армии. Отсюда и управитель южного узла в квадрате с луной. Гюго ушёл в женское тело монахини, отмаливать свои и мамины грехи.
Юджин О`Нил: «Я так и знал! Я так и знал! Родился в отеле и... черт побери... умираю в отеле».
Старушек, был близок к Флоренскому, как никто другой. Он пришёл сюда из жизни в рабских каменоломнях к родителям бродячим актёрам. Мама порадовала морфиновой зависимостью. Весь тау-квадрат на луну, плутон управитель 4 в атаке на 4 и сатурн в квадрате к надирным мерк-венере ровно про это. Благо ушёл Юджин пожить спокойно фермером и композитором. Несколько более скептичнее, чем Флоренский, был настроен Кант: «Если кому-то предложить прожить свою жизнь заново, любой нормальный человек откажется». Мне что-то видится, как Гёте и Гюго не отказались бы.
<...> фрагмент будущей книги, продолжение следует <...>
