Пишите, мы на связи
Человек как устрица, конвертирующая хаос в космос, стремится к познанию, если верить первым строкам «Метафизики» Аристотеля. Фракция космоса во всей его тотальности — луч энергии, на который нанизаны три контура: материя, сознание личности и дух.
Откроем сервис google.trends, отображающий динамику познавательной активности в интернете, чем люди чаще всего интересуются и что запрашивают. Откуда стоны? Это Аристотель заплакал, выдрав себе с досады клок бороды.
Общество потребления на рельсах аффективного капитализма торгует эмоцией счастья. Как ты ещё продашь стиральный порошок, куриный кубик, смартфон или машину, когда в масс-маркете они все на одно лицо.
Подобно тому, как тухлую рыбу в супермаркете «Копейка» мажут красителем и освежителем, так и продукт приправляют позитивом и мотивацией, поставленными на поток.
Может ли счастье быть общим и серийным? Какое оно? Популярность, эффективность, богатство?
Израильский социолог Ева Иллуз в «Фабрике счастливых граждан» разбирает на запчасти протухший гуляш успешного успеха:
- Счастье приравнивается к иерархическому статусу обезьяны в стаде и продуктам детского магического мышления (булки растут на деревьях), что легко выразить в мещанских атрибутах комфорта и вульгарном киче.
- Формируется коленный рефлекс вокруг физического чучела счастья, дескать, его просто так нет, но можно добыть снаружи, как Грааль, если будешь соблюдать правила социальной игры.
- Наматываем потребительские заманухи на зеркальные нейроны бедолаг (блоги и фотки свободы, пальм, мешков денег, тряпок с шильдиками и яхт, через мощные архетипы бородатого седого старца, когда продаём что-то крутое или образовательное; раздвигающая ноги блондинка в красном, когда продаём что-то люмпенам и т.п. — в деталях описано американкой, профессором социологии Арли Хокшильд в «Управляемом сердце: коммерциализация чувств»).
- Даём ложный посыл «любой может быть любым, богатым и успешным» (с фига ли, откуда в роду нищих страдальцев возьмётся изобилие, хоть уработайся — без осознания и серьёзной терапии из полудохлой системы ресурса не выжмешь, а денег-то своих нет у человека, только родовой общак).
- Вступает в бой потребительская нейробиология нагнетания искусственного чувства дефицита (можешь достигнуть, чуть надорвись, возьми кредит или третью работу, пока ещё доступно, а то завтра не будет).
- И забивает гвоздь в крышку гроба наезд на самооценку, соль на рану травмы отвержения, разделение на лузеров и крутых, «неужели ты не хочешь быть в толпе этих классных улыбающихся обладателей счастья?»
Трагикомедия состоит в том, что счастье доступно всем, бегать за ним не надо, купить его нельзя, к тряпкам и поездкам никакого отношения оно не имеет, фальшивый позитив и лыбы ведут к американским горкам из эйфории в депрессию. Чувство счастья ровное и спокойное, имеет отношение к нейромедиаторам ацетилхолину и серотонину (ощущение медленной нейтральной удовлетворённости), а не дофамину (зуд по новизне, мания куда-то ехать, чему-то учиться).
Счастье добывается только как результат деятельности и не может быть достигнуто путём потребления, отношений и любых внешних манипуляций. Счастью нельзя научить, это нативный софт-скилл, передающийся отражением блеска отцовских глаз. Можно пытаться вникнуть в алгоритмы, как бьётся сердце или работает кишечник, но управлять этим, в отличие от мотивации для дебилов, не получится.
Счастье эндогенно, оно же сочастие, напрямую связано со структурой личности, внутри которой играет ансамбль субличностей, сочетаясь в синхроне своей орнаменталистикой с духом Неба и душой Рода — их личность и соединяет в электрохимию коры полушарий.
Однако замечен при всех индивидуальных апгрейдах один общий механизм в парочке солнце-уран. Блеск отцовских глаз можно воспроизвести отдельными искрами через отвержение и освобождение.
Илон Маск живёт в вагончике. Константин Лёвин бежит из светского общества в поместье и косит сено с мужиками. Миллиардер Пьер Безухов, обожжённый жизненными катаклизмами, стал по-настоящему счастливым лишь в плену, и в конце оконцов осознал: счастье — это когда ты можешь от всего отказаться:
«Задумал широкий план антикрепостнических преобразований в имениях. Решил освободить своих крестьян в южных имениях от крепостной зависимости, освободить женщин с детьми от работы, организовать медицинскую помощь крестьянам, учредить в каждом селении больницы, приюты и школы, отменить телесные наказания»
Фильм "В поисках сахарного человека" описывает счастливого музыканта Сиксто Родригеса, который работал на заводе до пика славы, немножко покуралашил под софитами, а затем обратно вернулся на завод. Густаво Фринг в «Во все тяжкие», возглавляя международную криминальную империю, каждый день стоит на кассе в закусочной и трёт тряпкой чужие объедки со столов. Он абсолютно счастлив внутри и научился играть по правилам аффективного капитализма.
Мысль не нова. За пару тысяч лет до миллиардера Толстого, вложившего себя в Лёвина и Безухова, схожее предположение сформулировал Будда. Ближе всего к счастью сократическая eudaimonia — удел юродивых, пророков, святых и творцов, которые не привязываются к статусам и барахлу.
Уран, как шаровая молния, перезаряжает солнце по трём стратегиям:
- материальная — пожечь старое имущество и заработать новое в полученную яму, затем цикл повторяется до бесконечности;
- социальная — развод, увольнение, переезд и иная сдача в плен обстоятельствам (вспомним счастливый улыбос Рика Граймса в финале «Ходячих мертвецов», когда его, беглеца, стоящего по уши в грязи и дерьме, в очередной раз настиг вертолёт CRM); даже жертва может быть пиком счастья (улыбка космодесантника в Warhammer, который пал красивой смертью);
- ментальная — цикл «гипотеза-действие-ошибка» с постепенным усложнением правил игры.
Вокруг счастья допустимо построить контур с целью внутри:
- ekstasis — выход из себя для воссоединения с Единым у Плотина (очень похоже на процесс познания у Аристотеля);
- unio mystica — теургический процесс слияния с миром у неоплатоников;
- noesis noesos / сonscientia — мышление о мышлении Аристотеля и Цицерона, навык метасознания у современных когнитивных психологов (то самое «не плакать и не смеяться» у Спинозы, когда ты поднимаешься менталом над страстями жизни, ты спокойно счастлив и тебя ничего не колышет);
При очищении от материального острее видишь свой дух, а он стяжает совсем иную пищу, совершенно бесплатную. Средневековый астролог Валентин Вейгель знал толк в духовной пище — "Богословское осмысление астрологии":
... поскольку человек в своём теле состоит из стихий, а в отношении своей души - из звёзд, то каждая часть питается и поддерживается тем, из чего она взята.
<...>
Всякое знание, наука, искусство, ремесло и способность переходят в природу человека, проникают в него, овладевают им, окрашивают его, сплетаются с ним, соединяются с ним и совершенствуются в нём, а он в них.
<...>
Когда он пьёт и ест, он, по существу, соединён с тем, что он изучает, узнаёт и познаёт, а потому это самое верное правило: всё, что вне нас, находится внутри нас.
<...> фрагмент будущей книги, продолжение следует <...>
