Пишите, мы на связи
В условия безотцовщины и тик-токерского атеизма в ХХI веке натив обязан быть счастливым. Это светским мем, это новая мода. Если ты несчастлив и грустненький, это кринж, это зашквар.
Подчас счастье воспринимают как бытовой комфорт первого рождения: закрыл зуд туловища - и доволен. К сожалению, очень ненадолго, поскольку физиологические отверстия наверху и внизу предательски засвербят вновь.
В более продвинутом формате счастье видят как закрытие более масштабных хотелок от спасения Байкала до научения игры на скрипке. Здесь читается высокая надбиологическая солнечная механика второго рождения, абсолютное поточное счастье внутреннего ребёнка как погружение в энергию бесконечной спонтанной игры. Вот незадача - после 30ки такое работает ненадолго и быстро приедается, превращаясь в набор затей одноклассников.ру для пенсов.
И, наконец, самое козырное счастье предлагает третье рождение в лице сократической эудаймонии как соединённость с чем-то. Сведём части внутри себя в истинную мозаику смысла - кайфанём помаленьку, самоудовлетворимся счастьем в автономном режиме. Засинхроним себя с социальной системой большей, чем мы - и кайфанём побольше от союза с близкими, удовлетворения от дела жизни или вовсе от общественной деятельности.
Максимальный источник счастья, как известно из тёмного угла пещеры Платона, зарыт в контакте с неатропными факторами - ангел-хранитель, религиозный экстаз, следование идее, процесс творчества я+муза.
Горькая правда редко кого способна осчастливить. Счастье тире исполнение желаний тире закрытие зуда разжиженного мозга обязано снисходить в личность резко, как диарея после активированного угля, что требует усилий вначале и переживание страданий в конце.
Следовательно, человек постмодерна хронически несчастен на радость маркетологам, продающим ему всякое барахло в упаковке счастья аффективного капитализма.
«Счастье в твоих руках! Возьми и сделай, всё зависит от тебя! Ты в центре! Выбери себя!»
Английский романист Уильям Теккерей предчувствует ресентимент Ницще и отыгрывает кукольный театр пещеры Платона в своей «Ярмарке тщеславия». Тараканью возню вотще Фуко назовёт «Заботой о себе».
Бога нет, семьи нет, Родина есть прибежище негодяев, государство есть обслуживающий тебя сервис, ты живёшь один раз ради туловища и его наслаждений, помрёшь - тебя закопают - и нет тебя. Поэтому лови момент, бегай за ним, как мой с сыном кроль Песочек нарезает по клетке бесконечные круги в погоне за своим помпоном.
Остаётся только я-я-я-я-я. Мои хотелки, мои покупки, мой белковый каркас из натянутой на кости кожи с болтающимися промеж них кишками.
«Забота о себе» порождает 2 крайности, проиллюстрированные в фильме «Опасный метод».
Либо человек уходит в олигофреническое дерево, полный похренизм бесчувственности, изолируясь от тела и внешнего мира в пахоту и бесконечные забеги мышиных мыслей по извилинам коры полушарий. Либо человек сваливается в ипохондрию бесконечного хелперства.
Вместо реального счастья делания, даруемого третьим рождением, человек вынужден поедать эрзац-счастье исканий, которым нет ни конца ни края.
Так, тут тревожность. Наверное, депрессия или вовсе обсессивно-компульсивное расстройство. Так, здесь самооценка - ежу понятно, виноват папа. А вот и вылез синдром самозванца, точно этот подлец-отец недоработал, наверняка ещё и бабки постарались, надо расставить их и выявить неэкологичную лояльность.
Теперь попали в треугольник Карпмана-Берна, скорее всего забилась свадхистана. И снова угодили в эго-состояние критикующего родителя. Затем прервался в профлексии цикл контакта, значит надо выдохнуть и легализовать чувства, разместив то самое особое переживание в латеральной части правой лодыжки. Я признаю, даю себе право, я отделяю инстинкт от модели поведения. Ещё лучше у ченнелера спросить.
Так, текстом покажи. Наконец, допрыгались до переноса, угодив в проективную идентификацию. Осталось переждать транзит сатурна и уберечься от аркана повешенного, подстелив соломку от затмения. И опять-25, снова тревожность.
Как врачи, болеющие самыми экзотическими неизлечимыми заболеваниями, так и эзотерики сами наступают на грабли своего профанного знания, вместо того, чтобы по стратегии учёного незнания Кузанского жить с открытым забралом эйфорического нуля.
Подчас наши бабушки и дедушки, стоя у станка или в поле целыми днями напролёт, были на пять порядков более счастливыми и реализованными, чем мы.
Станок пропил красный директор, а поле отдали под застройку человейниками. Астрологу остаётся в работе возвращать персонажей в аристотелев фронесис, золотую середину между самоковырянием и проживанием аффективного материала. Многие забывают это при составлении компенсаторных периметров и продолжают ковырять нос, пока не пойдёт кровь из мозговых артерий, а это уже лейм.
