Пишите, мы на связи
ЧЕРТИ И ОМУТ ЛИТЕРАТУРЫ ИЛИ ЗОНА ДИСКОМФОРТА
Пока улыбающиеся дедушки-миллионеры призывают нас выходить из зоны комфорта со страниц своих книг про успешный успех, покачиваясь на калифорнийской террасе с вискариком, мы не замечаем, как природная живучесть и национальная адаптивная гибкость русского человека играет с нами злую шутку: гемор, ад и тлен становится комфортом за неимением оного. И выходить оттудова совсем не хочется.
Безусловно, эта тенденция присуща хомо любого ареала, но наше Богоспасаемое Отечество зоологически, на радость астрологу, угораздило между Мозамбиком и Швейцарией.
Выберу неказистого, не зарабатывающего мужа, зато не пьёт и не изменяет. Выберу геморную нелюбимую работу, зато ровно плотят 5-го и 20-го. Выберу вредную еду или глючный смартфон, зато со скидкой в день унижения и пресмыкания чёрную пятницу. Выберу отпуск в клоповнике и обеды в рыгаловке, зато по карману.
Спрашивается, зачем выбирать дерьмо, если есть нормальное? Во-первых, мозг говорит "нет возможностей". Причём не потому, что их нет - глаз их попросту не видит, как гориллу на футбольном поле в известном эксперименте когнитивных психологов. Во-вторых, мозг говорит "а откуда мне знать, как бывает". Причём это отчасти справедливо, ведь автопилот даже при наличии средств и свободы гоняет психическую энергию по одним и тем же рельсам. При повышении достатка очень многие занимаются горизонтальным апгрейдом качества жизни: пожрать побольше, ездить почаще, машин чтоб весь двор знал, квартир чтоб скупить несколько лестничных пролётов в панельной многоэтажке. А про вертикаль - ни-ни.
Будто некая невидимая сила строит стеклянные потолки "око видит, да зуб неймёт", и далеко не каждый атлант расправил плечи. Хтонические традиции любят объяснять историческими причинами. Я даже не стану начинать с басни про иго и мифических монгол, с чьей родины нет сухопутного пути на территорию Руси. Допустим, мы заигрались в крепостничество. Допустим, нас разоряли войны и жидомасонские заговоры, без которых, по скромным подсчётам, в Российской Империи к сему дню жил бы миллиард человек. Допустим, мы до сих пор застряли в культе мортидо, и детки пишут сочинения убитому отцу на фронт, надевая раз в год знаки отличия сталинской армии, разъезжая в переделанных под известный американский танк Т-34 колясках. Ок, это политика, многим сердцам нравится ассоциировать себя с величием массовых убийств.
Но на какие темы сочинения детки пишут во внемайское время? Кто закладывает идеологическую базу в их сердца? Мама "шапку надень" или папа "надо много учиться и пахать до потери пульса, при этом не кури, но я сам курю"? Тик-токи и инстаграмы? Сейчас даже не сослаться на "его воспитала улица", потому что в крупных городах, как правило, каждый двор укатан в асфальт, огорожен шлагбаумами и поиграть там можно разве что с таджиками-дворниками и припаркованными на всех газонах железными вёдрами.
У системы образования и воспитания, создающей зону дискомфорта сызмальства, множество пороков, которые требуют огромных финансовых и организационных ресурсов. Но есть простой бесплатный манёвр, который освободит время, деньги и позволит пару лет не покупать туалетку во всех школах страны, столь дефицитную в ковидные времена.
Пора убить уроки литературы как жуткий анахронизм, вгоняющий в адову депрессию целые поколения, и отправить на костёр 99% произведений школьной программы. В противном случае книга, как интеллектуальное богатство и главный тренажёр фокуса и глубинного структурного мышления, обречена на вымирание. Её из гигиенических соображений не будут читать после привитой со школы аллергии. Признайтесь, у кого подкатывает к горлу комок "А что имел в виду автор?..", когда вы проходите мимо книжного.
Молодой разум с удовольствием погружается во вселенную Хоббита, Гарри Поттера и Игры Престолов, потому что чувствует там жизнь, победу, хитрость и драйв.
Кто десятилетиями формирует картину мира и моральный облик самых ярких и активных? Кто эти гениальные "классики" и гномы интеллектуального клондайка, на чьих цитатах воспитаны наши родители? По чьим произведениям писала в обязательном порядке сочинения советская элита, поступавшая в вузы?
Отверженный матерью пьяница и бабник Пушкин, который размазал на десятки страниц жевание соплей прыщавой девицы, так и не решившей, кому отдаться от скуки в деревне?
Депрессор эмо Лермонтов и его импресарио Печорин, считавший любовь и дружбу токсичным залипанием, постоянно оскорбляющий и задирающий людей на пустом месте, словивший бессмысленную, но заслуженную пулю?
Опиумный наркоман Булгаков, вечно гордо-нищий писатель карандашом за неимением чернил и шпуняемый Станииславским, его возвышенный гений не нашёл ничего лучшего, кроме как отобрать чемодан у своей грузинской гёрлфренд, приехавшей погостить, чтобы отбить право на её запчасти у своего оппонента суицидника-Маяковского (который тот ещё ухажёр, он отобрал у несчастной грузинки обратный билет и тоже убежал)? Вот тебе и столкновение с певцами русской революции: ни вещей, ни билета, и оба убежали - настоящие джентльмены.
Садист и неудачник Тургенев, который волочился много лет за отшивавшей его дамой и параллельно лазал по лесам с оружием, убивая от внутренней пустоты и из удовольствия зайчиков, кабанчиков, рябчиков - Тварей Божьих, которые никому ничего дурного не сделали. Сюжет "Отцов и детей", "Дворянского гнезда" и прочей макулатуры, где на сотнях страниц пустое переливается в порожнее, построен на простом факте - отец Тургенева назло и намеренно без лишней романтической лирики приходовал нравившихся молодому Ивану юных дев, нанося сыну психологическую травму. Переместим аккаунт ВК дворового гопника, убивающего котов от злости на отца, лет на 150 в прошлое, и получим "Муму" Ивана Сергеевича.
"Мизогин и любитель эскортниц Чехов, его дружбан весёлый запойный алкоголик-дебошир и знаток проституток ("Яма") Куприн или унылый алкоголик-изгой Гриневский? Педофил Набоков? Гомосексуалисты Гоголь, Толстой и Чернышевский? Про лудомана и педофила Достоевского как-то упоминал к возмущённому неудовольствию многих. Если начать препарировать книжки для самых маленьких, там так же клейма негде поставить. Чего только стоит стойкий оловянный солдатик Андерсена, боявшегося женщин и нормального секса как огня. Чего удивляться случаям массового харассмента школьниц в клубе "Что?Где?Когда?"
Лично мне не по душе, когда государство, общество и образовательная система предлагают моему сыну формировать своё мировоззрение и мышление на основе произведений депрессоров, грызущих от скуки локти дворянских сынков, алкоголиков и нищих извращенцев. Поэтому Ярослав Павлович если и захочет читать нечто, то в полном понимании неразрывной связи автора и его творений.
И моя лояльность лежит явно в плоскости пусть дебильных, но жизнеутверждающих американизмов. Классика предлагает нам сложные, вычурные, но такие же однотипные портреты героев: страдающий в духовных исканиях нытик-романтик чуть подобрее (Безухов, Ромашов, Оленин-Нехлюдов и иные толстовские альтер-эго), суицидальный нытик-романтик чуть позлее (Печорин, Желтков, Раскольников, шобла Карамазовых и иже с ними) - все эти типажи созданы из единого вещества схожей консистенции.
Попробуйте вспомнить классического русского героя, который послушал Палиенко и решил всплыть с горьковского дна из вони, смрада, хтони и ада. По пальцам можно пересчитать - Штольц, Левин и ещё парочка, которые вышли из-под пера сытого графа Толстого и министра Гончарова. Чаще люди дела и справедливости, сатурнианцы - "немцы" - выступают фоновыми антигероями, как Квицинский в "Степном короле Лире", Алексей Александрович в "Анне Карениной" или Игнатий Никифорович в "Воскресении".
Вот поэтому русский слушатель скучает с Тони Роббинса, но смеётся с закомплексованного, обиженного жизнью и отвергнутого родной Латвией Задорнова. Не та струна лопается в вишнёвом саду. И поэтому я выбираю сильных, здоровых и богатых Леголаса, Тони Старка и Тайвина Ланнистера вместо национальной депрессии. И каждый может сделать такой же манёвр, иначе его сделают за вас.
Таким образом, комфорт - это уже прожитое и изжитое внешнее пространство, ставшее внутренним. Набор декораций, персонажей и ситуаций, на которые мозг повесил ярлык "ок, видали, плавали". И парадокс нашего сознания заключается в том, что дискомфортное старое милее комфортного, но неизвестного нового. В конце XIX века освобождённые крепостные сотнями тысяч умоляли прежних господ забрать их обратно в рабство. Существуют исследования хронических заключённых, которым грустно и неуютно на воле: они выходят из тюрьмы лишь чтобы опять совершить правонарушение и вернуться домой за решётку.
Внутреннему Я важно на что-то опираться, и если вы сами не построили себе фундамент осознанного сатурна, пушкинисты и первый канал с попами готовы подсунуть вам трухлявый костыль поюзанного общественного сатурна из собеса.
Внешняя география прочно и неслучайно завязана на внутренние психические процессы. Для астролога это самоочевидно, ведь любое пространство является однокоренным для луны. Неважно, снаружи или внутри, оно картируется одной и той же системой. Психологи в свою очередь знают, что панические атаки лечат ментальным ограничением пространства: посчитать углы в комнате, потрогать своё тело, ощутить безопасность кожи или стен.
При прочих равных путешествие с покрытой семечками теплотрассы в Калифорнию происходит через хорошо известный процесс, и это совсем не позитивное мышление Роббинса-Трэйси. Тут мы прильнём к патриотическим изводам и воспользуемся мотивационной книгой-тренингом "Кошкин дом":
1) признание мозгом, что вы в психическом / географическом тлене и надо взяться за решётку, чтобы начать убегать из тюрьмы:
Тили-бом! Тили-бом!
Загорелся кошкин дом,
Идёт дым столбом!
2) отреагировать телом / эмоцией / экологично попоросить помощи у окружения
Кошка выскочила,
Глаза выпучила:
— Ой, спасите, потушите!
3) соорудить временное решение, чтобы "перекантоваться"
Спешит уточка с ковшом,
А гусак — с котелком,
А лошадка — с фонарём,
А собачка — с помелом,
Серый заюшка — с листом.
4) послать чуму на старый дом и признать убожество и ошибочность прежнего образа жизни:
Дружно враз!
Раз! Раз!
И огонь погас!
Методология применима и к банкротству, и к эмиграции, и к корпоративному конфликту, и к разводу, и к медийным войнам в блогосфере.
Павел Андреев
