Пишите, мы на связи
БЛЕСК И НИЩЕТА ВТОРОГО БРАКА
Прекрасное любви бьётся мухой о лобовое стекло ужасной обыденности бытовухи, рыночной экономики и делёжки родовой собственности — то, что высокопарно называют «брак». Вокруг брачьих тем наломано много копьев, сброшено оленьих рогов и порвано женских трусов. А, как известно, трусы красавицы склонны к измене и перемене, как ветер в мае.
Небо извечно, неизменно и, по Канту, априори морально . Всё, что пониже, болтается фекалием в проруби по траектории маятника Фуко, приближаясь асимптотически к радости морального закона.
В быту многим кажется, что они ходят кругами. Дом-работа-отпуск-брак-дети-поликлиника-собес-огород-ящик. Это актуально лишь для особей нижайшего уровня развития. В основном все катятся по аквапарку жизненных сценариев восседая на спиралевидной горке, центрируя себя вокруг оси, которую поддерживают мойры и называемой судьбой.
Первая работа для денег — увольнение — теперь превращаем хобби в работу — увольнение или разорение — с поджатым хвостом возвращаемся на плешивое место устойчивой оплаты труда.
Данный кач давно описан (эвритмия, энантиодромия) и прекрасно читается в явлениях изменчивой природы и широкого социума. Любовь через симфиз рыба-овен соединяет горнее и дольнее. Без влюблённостей не варит котелок в голове. Она суть Божий Дар и способ запечатлеть себя в вечности как через музу, так и через младенчика.
Несмотря на божественное начало, симфиз Земля-Небо подвержен грехам и аффектам. А удовлетворенная любовь ослабляет влияние физиологии на нравственность, как обнаружил Бальзак. Без суперэго Фрейда любовь сводится к стратегии болонки, которая готова любить любой куст или коленку прохожего. Без либидо-мортидо Фрейда все семьи превратятся в монастырскую канцелярию.
Бармен-природа миксует животное начало и его социальную дрессуру в модель полового поведения. Мальчики и девочки слушают сказки, смотрят мультики и фильмы, впитывая романтический культ.
Затем следует жёсткое приземление оголённым задом о забор с занозами социальных игрищ. Не всякий мальчик — мощный ответственный рыцарь. Не всякая девочка — добрая кроткая принцесса.
Разбито сердце, как бокал,
И смысла нет в дальнейшей жизни!
Я пригласил тебя на бал,
А ты сказала: «Час — три тыщи».
Декомпозиция реальности на изводные корни выглядит не самым любовным образом. На входе имеем промискуитет в стаде кроманьонцев и полное отождествление с естественным порядком рода. На выходе родоплеменной строй подвергся модификациям, у каждой из которых запротоколирован свой изобретатель.
-
Эротическая любовь - античные геи.
-
Брак - церковь.
-
Супружеская верность - христианская этика.
-
Ухаживание за прекрасной дамой - еретики-деисты и культ Софии в пику Троице.
-
Романтика - немецкие сатанисты, демонтировавшие семью и церковь через блуд и успешный успех (протестантская этика).
-
Развод - феминисты (Шарль Фурье и команда, агитирующие за свободный брак и оргии, видимо, чтобы вернуться к обезьяньему укладу) и феминистки/суфражистки (сумасшедшие лесбиянки-революционерки пошива Розы Люксембург).
-
Алименты и попил имущества - европейские леваки и их идея угробить белого тирана-колонизатора через демонтаж фундамента рода и превращение развода в возможность выгодного бизнеса.
-
Культура свиданий (рестораны, шоппинг, путешествия, вечеринки и дискотеки) - пиарщики середины прошлого века (см. сериал Mad Men).
На изломе веков сходится предельная эклектика прошлое-будущее восток-запад с тремя слоями лицемерия и фарисейства. Неудивительно, что этот калбургер не по вкусу многим женихам и невестам, поэтому в тренде lgbt и single culture.
Вкусив разок сэндвич из похоти павианов, одиночества постмодерна, стремления убежать на свободу и одновременно получить стабильность страдальца поколенческого синдрома отверженного, постсоветский homo economicus иногда заказывает в макдаке добавку и норовится употребить институт брака второй раз. Под браком будем понимать длительный семейный союз.
В чём блеск второго брака
-
Иной уровень осознанности, больше разума, чтобы регулировать эмоциональные запрыги.
-
Иной социальный статус, как правило, больше не надо убегать от мамы, зацепляться в другом городе пли жить для галки, чтобы не попасть под уничижительные взгляды генитальных инквизиторов Кузьминичны или Ильиничны, восседающих в ложе жюри у подъезда.
-
Плотное понимание детской темы (нужны / не нужны); вторые браки реже рушатся при появлении младенчиков.
-
Качественнее работает десцендент, отношения более объёмные, свободные, прозрачные и слаженные, в них меньше чувствуется запрелый запах из-под старушечьих репетуз сценарных предписаний.
В чём нищета второго брака:
-
Gадает органика (менее острые эмоции, может быть меньше денег или сложнее родить здорового ребёнка).
-
В нём сложнее жить низкочастотным персонажам, особенно если закрыты мещанские тылы, потому что придётся ответить, зачем нужен союз, если не надо понтоваться и доказывать, не требуется закрывать дыру внутри, нет зависмости от жилья и денег, решён детский вопрос; современный брак становится хрустальной вазой, лишившись статуса потребительской услуги или контракта по бытовой проституции.
-
При прочих равных тяжелее выходить (высокочастотникам непонятно, зачем; низкочастотников давят возраст, страх перемен, стыд поражения).
Астрология рода читает в рамках брачного маятника две траектории
- Первый быстрозалётный невротический брак на павианьих рефлексах, который обнуляет всю кармическую чернуху и даёт доступ к качественному второму союзу; при критической массе тараканов в голове и разводных формул в прогностике происходит откат в третий брак, чем-то издалека напоминающий первый, как поношенный и вышедший из моды костюм.
- Первый брак, куда очень много проинвестировал консорциум из 128 мертвецов - там крутой муж, здоровые талантливые дети, много денег, создаётся фундамент жизни; затем при разводе последующие браки служат жалкими напоминаниями, комическими тенями того, что было прежде.
Разница между (1) и (2) становится очевидной при взгляде на натальную карту. Но, по опыту, можно выделить маркёр, чётко сигналящий, каков будет заход во второй брак и случится ли печальный исход из первого — это любимая ролевая игра "в отношения" (ухаживания, свидания, страдания и прочие фантомы французской беллетристики 200-300-летней давности). Чем больше розовой шняги на старте, тем более унылый конец ждёт в бальзаковский возраст.
Для адекватного протекания родовой энергии (на которой и печатаются деньги, дома, младенчики) требуется предельная честность с собой и соответствие внешних проявлений внутреннему потенциалу. Родовая ячейка есть кирпич: вертикали из детско-родительских связей (преемственность и развитие), горизонтали—- из братско-сестринских (распределение и обмен), диагонали — из гендерных любовных (доступ новой крови, анти-инцест, фактор изменчивости).
Свидания-брак-ящик слабо развлекают держателей родового общака. Новая кровь больше всего на свете любит разнообразие, поэтому Меллстрой зарабатывает больше виолончелиста мирового уровня, поливая секретом почек на камеру грудные железы своих фанаток.
Мужиков с обменом веществ по женскому типу и гинекологическим эмоциональным темпераментом, способных играть в посудку, дочки-матери, отношения Барби и Кена, на свете как кенгуру под Воронежем. В основном это женообразные подростки, несепарированные малышки, алкаши и мошенники.
Именно они чаще всего детонируют обильные паводки в женских трусах, особенно под май. И как бабушка умудряется подрядить всю семью впахивать на её даче, так и девушка норовит включить отношенческий демо-режим Барби и прогнуть томимого сперматоксикозом Кена на игрули в переписки, подарки и прогулки. Результат лакмуса очевиден — Эстер труп, Люсьен на нарах.
Таким образом, маятник второго брака всегда возьмёт своё, как это усвоил один очень хитрый аббат-каторжник, знавший энантиодромический толк в опоре на ад, чтобы прорасти кроной в рай согласно архетипу прекрасного и ужасного: "...раскаявшаяся блудница, даже найдись такая, только вводит в обман Церковь: попав в рай, она опять станет куртизанкой."
<...> Фрагмент будущей книги, продолжение следует <...>
